Нашему Торбеллино повезло, ему не довелось быть «студентом» Малисио-зо, так как он постоянно был занят уходом за капризной Барабоськой и пропадал целыми днями, либо в каюте, либо купал ее в ванночке со всякими ароматически-ми средствами, либо выгуливал ее на капитанском мостике. Но присутствовать на одной из лекций по биологии ему как-то случайно все-таки посчастливилось.
Как обычно шел «разбор полетов», ученики бодро отчитывались за проде-ланную домашнюю работу. Капитан Малисиозо, величественно восседая за круг-лым столом посреди палубы, сосредоточенно с брезгливым видом рассматривал рисунки в домашней тетради Карифано.
- Карифано, что-то я никак не разберусь, что ты тут нам такое изобразил, - ворчал учитель, вглядываясь через лорнет в каракули пирата. - Вот это, что за цепочка из жирных красных точек?
- На этом рисунке, капитан, я хотел показать строение нервной системы до-ждевого червя.
- Я это прекрасно понял, прочитав название домашнего задания. А вот с ри-сунком мне совершенно ничего не ясно, он меня пугает, мягко сказать. Если такое художество увидеть ненароком во сне, можно, дорогие мои, и не проснуться.
«Студенты» дружно захохотали и на все лады засвистели, по достоинству оценив юмор капитана.
- Не сойти мне с места, я старался, капитан.
- Я нисколько и не умоляю твоих стараний, Карифано. В отличие от махро-вого двоечника и лоботряса Бабило, ты старательный ученик, почти отличник. Мне очень нравится, как ты ответственно и конструктивно подходишь к каждой теме. Но здесь, похоже, ты явно переусердствовал, дорогой. Думаю, мне не хва-тит и целого дня, чтобы разобраться во всех хитросплетениях нервных цепочек дождевого червя, которые ты тут так старательно разрисовал.
Вновь взрыв бешенного хохота и пронзительного свиста огласил палубу фрегата.
- Тихо! Тишина! Выведу из класса! – Малисиозо потряс звонким колокольчи-ком.
Веселье и гвалт мгновенно прекратились, наступила гробовая тишина.
- Садись, Карифано! Увы, сегодня к моему и твоему сожалению могу поста-вить в журнал только тройку.
Погрустневший ученик, забрав тетрадь, вернулся на свое место.
- Запомните, раз и навсегда, дорогие друзья! Нервная система у дождевого червя намного сложнее, чем у гидры.
Поднявшись из-за стола, Малисиозо подошел к небольшой школьной доске, закрепленной у основания грот-мачты, и стал цветными мелками аккуратно выри-совывать дождевого червя в разрезе.
- Она расположена на брюшной стороне тела и похожа на длинную цепочку, – это так называемая брюшная нервная цепочка. В каждом членике тела имеется по одному двойному нервному узлу. Запомните это! Все узлы соединены между собой перемычками. На переднем конце тела в области глотки от нервной цепоч-ки отходят две перемычки. Вот они! Они охватывают глотку справа и слева, обра-зуя окологлоточное нервное кольцо. А вот здесь, сверху в окологлоточном кольце есть утолщение. Это надглоточный нервный узел. От него в переднюю, часть тела червя отходит множество тончайших нервов…
Пока капитан, прохаживаясь взад-вперед перед доской, вдохновенно гово-рил, пираты, высунув языки, сосредоточенно записывали лекцию в тетрадки. На-блюдающему за всем этим Торбеллино стало смешно и он чуть было не прыснул от смеха: ну, ладно, преподавать военное искусство, географию или навигацию еще понятно, но зачем отчаянным, пропахшим пороховым дымом сражений, кор-сарам знать строение нервной системы дождевого червя, совершенно не понят-но?
После кормления Барабоська, свернувшись клубочком, крепко уснула. Тор-беллино прибрав после визита капитана стол, вышел на верхнюю палубу прогу-ляться, «размять кости» и подышать свежим воздухом. Обеденный перерыв за-кончился, пираты послушно вновь заняли свои места на палубе под натянутым над головами тентом, защищавшим от палящих лучей солнца. Многие широко зе-вали, после сытного обеда некоторых разморило и клонило в сон.
- Бабило!! Не спать!! Кому я тут, распинаясь, говорю, бестолочи?! – Мали-сиозо сердито постучал указкой по столу, заметив, что Бабило как-то подозри-тельно низко склонил квадратную головушку над залапанной жирными пальцами тетрадкой.
- Трезоро!
- Слушаю, капитан!
- Детская задачка на сообразительность. Допустим, от Карамбы до Острова Сундуков наш доблестный фрегат доплывает за шесть часов при скорости в во-семь узлов. А если будет дуть ветер прямехонько в корму, так сказать, мы будем идти курсом - фордевинд, и скорость фрегата возрастет в два раза; тогда за сколько часов он доплывет до намеченной цели?
- Э…э…э…, - замычал увалень Трезоро, морща широкий лоб, закатывая черные глаза под густые брови и напряженно навострив уши, в тайне надеясь, что кто-нибудь из рядом сидящих товарищей подскажет верный ответ.
- Альберти, помоги ему, а то он так намерен соображать до ужина.
- Я думаю, капитан, что с попутным ветром наш фрегат будет плыть гораздо быстрее, значит и до острова доберется раньше.
- Логично, логично! Молодец, верно соображаешь. Теперь осталось только сказать, за сколько часов?
- Можно мне? Я знаю! – донеслось из задних рядов, сидящих на палубе, бо-рющихся с дремотой, пиратов. Все удивленно подняли лица и оглянулись на «ге-роя дня», такие «подвиги» случались во время занятий довольно редко и счита-лись исключительным событием. Один из корсаров так настойчиво тянул вверх руку, что казалось, что на корабле случилось что-то из рук вон выходящее.
- Можно, Сардино! Слушаем тебя!
- Мне кажется, что за три часа он доплывет до Острова Сундуков! – выпа-лил довольный пират.
- Правильный ответ, молодец! Ну, а теперь, дорогие мои, мы усложним на-шу задачу…
Торбеллино, чтобы не привлекать внимания Малисиозо, мало ли чего взбредет в голову чудаковатому капитану, незаметно проскользнул на ют, на кор-му фрегата, где устроился в одном из пустующих шезлонгов, стоящих в тени би-зань-мачты. Хотелось побыть одному и подумать о своем незавидном положении.
Но оказалось, что здесь он не один. С занятий сбежала пара учеников: кар-точный шулер Фрипоно-младший и молодой пират Рококо. Они расположились за бухтой каната, за которой их почти не было видно. Сидя на палубе, поджав под себя ноги, корсары увлеченно играли «в кости». Увидев Торбеллино, Рококо испу-ганно вздрогнул и было вскочил на ноги.
- Сиди! Не трусь! Это же Торбеллино, - успокоил его более опытный това-рищ. - Он никому не скажет, что мы играли в азартные игры. Давай, бросай кубики, твоя очередь.
Подремывая в шезлонге, из-под опущенных ресниц наш герой изредка на-блюдал за увлеченными игрой пиратами.
Покопавшись в карманах, на кон Рококо поставил золотую монету.
- Не фальшивая, - поинтересовался недоверчивый Фрипоно, долго рас-сматривая и пробуя монету с чеканным профилем Трайдора на зуб. – А то знаю вас, мошенников.
- Обижаешь, брат! – сделал попытку возмутиться обиженный молодой иг-рок.
Когда пират снимал пробу, Торбеллино заметил, что левой рукой тот неза-метно для соперника подменил игральные кубики.
- Вроде настоящая. Так, теперь мой ход. Учись, молокосос, пока я жив, как надо бросать, - Фрипоно-младший долго тряс стаканчик с кубиками, потом высы-пал кости на палубу. И о чудо! На всех трех кубиках выпали шестерки!
- Ну, и везет тебе, сегодня! – пораженный увиденным Рококо от удивления открыл рот.
- Сам удивляюсь, - скромно ответил «искусный» игрок, поспешно пряча вы-игранный золотой в кожаный кошель, висевший у него на шее. – Еще сыграем? Или у тебя больше нет денег?
- Конечно, сыграем! Ведь мне же надо отыграться.
- Думаю, тебе тоже должно сегодня повести. Главное, загадать желание. Ты, загадал желание?
Заболтав соперника, хитрец Фрипоно прямо на глазах у Торбеллино вновь незаметным движением руки подменил игральные кубики. Невольным свидетелем такого наглого жульничества юноша оказался впервые в жизни. Игра продолжа-лась недолго, за каких-то пятнадцать минут содержимое карманов незадачливого Рококо перекочевало в кошель жулика Фрипоно-младшего. Закончив игру, пираты, воспользовавшись возникшей переменой, смешались с остальными членами эки-пажа и вернулись на школьные занятия.
«Что же делать, что предпринять, - напряженно думал наш герой, изнывая в шезлонге. – Не сидеть же вот так сиднем на пиратском корабле, сложа руки, так можно всю жизнь в рабстве провести».
На «Пари» у юноши стало намного больше шансов вырваться и обрести свободу. Можно, незаметно покинуть корабль и вплавь добраться до берега, но там его, наверняка, поймают корсары, находящиеся в увольнении в Карамбе. Нет, такой вариант точно не подойдет. Можно, ночью угнать парусную шлюпку, но ведь далеко на ней не уплывешь, догонят. Остается, ждать более удобного случая, ко-гда Малисиозо надумает посетить какой-нибудь кабачок или магазинчик в Карам-бе, а он будет с Барабоськой вынужден сопровождать его. Вот тогда, может, и представится подходящий случай, чтобы спрятаться где-нибудь в городе или в лесистых холмах, окружающих его.
Через пару часов Торбеллино отправился обратно в капитанскую каюту бу-дить после дневного сна Барабоську. Бедные пираты продолжали изнывать от жары на прежних местах, через силу слушая Малисиозо. На этот раз он нарисо-вал на школьной доске «трапецию» и допытывался от своих подопечных, что это за геометрическая фигура.
- Э… э…э… - грустно мычал, уставясь в рисунок, словно бык на красную тряпку, Фрипоно-Младший.
- Фрипоно, ты в цирке бывал?
- А как же, - сразу оживился пират. – Много раз. Я обожаю с детства цирк. Меня хлебом не корми, только дай на цирковое представление поглазеть.
- Воздушных акробатов, конечно, тебе приходилось видеть?
- Конечно, приходилось. И не только акробатов, но и клоунов, и фокусников.
- Ну, клоунов у нас на корабле и своих хватает сверх меры. А фокусы ты и сам мастак показывать, только не с шариками, а с игральными картами. Остано-вимся же на воздушных акробатах и гимнастах. Так на чем они упражнения выде-лывают? Ну…? Как эта четырехугольная блестящая металлическая штуковина называется?
- Трр… тра… Трапеция! Трапеция, вот! – радостно завопил, догадавшись, Фрипоно, с лицом счастливца, которому неожиданно выпал в лотерею миллион.
- Верно, трапеция! Так вот, уважаемые, эта геометрическая фигура зовется «трапецией»... У трапеции две противоположных стороны параллельны и назы-ваются…
Торбелино быстро нырнул в капитанскую каюту, здесь было намного ком-фортнее, чем на жаркой палубе, значительно прохладнее и не так душно. Ленивая Барабоська встречала его блестящими маслинами глаз, она уже давно просну-лась и нежилась на подушке, сладко потягиваясь и позевывая. Ему оставалось только причесать ее непослушную шерстку, повязать яркий бант и вынести на ка-питанский мостик, где они совершали ежедневный моцион.
