В кабачке «У Веселого Джастина», что недалеко от Мрачной Башни на ули-це Оружейников, как всегда было людно и шумно. Почти все длинные дубовые столы были заняты посетителями. Кого только здесь не было. Простой люд: ре-месленники, каменщики, молочники, торговцы, поэты, художники, бродячие музы-канты любили посидеть здесь за кружкой пива или вина и скоротать вечерок, по-болтать о жизни, о женщинах, о своих житейских проблемах, или просто излить кому-нибудь душу.
Ловко лавируя меж столами, с глиняными кружками и блюдами в белых фартуках бегала четверка шустрых помощников хозяина. Который, вооружившись длинной вилкой и огромным острым, как бритва, ножом, колдовал на своем почет-ном месте, у раскаленной жаровни. Хозяин кабачка, толстый никогда неунываю-щий балагур Джастин, пользовался у горожан всеобщей любовью и уважением. Он никогда ни на кого не повышал голос, никогда никто от него не услышал грубо-го слова. Тех, у кого не было денег, он угощал и кормил в долг. И никто из долж-ников, надо отметить, его ни разу не обманул.
В дальнем углу кабачка за небольшим столиком, похоже, надолго обосно-вались: седой пожилой моряк и молодой крепкий юноша с открытым лицом и не-послушной копной темных волос. Юношу звали Торбеллино. Читатели, запомните его имя. Это наш главный герой. Да, да, именно этот молоденький парень лет во-семнадцати-девятнадцати, наш герой. Не смотря на свою молодость, он активный член одной из пятерок подпольной организации «Комитета Четырех», которая ве-дет упорную борьбу с ненавистным режимом диктатора Трайдора.
Торбеллино почти полдня проторчал в питейном заведении добряка Джа-стина в ожидании связного от командира повстанцев Криса, который, как назло, неизвестно куда запропастился. Он должен был еще сегодня утром доставить свежие сведения из повстанческого отряда в столицу.
Собеседник юноши, судя по полосатой тельняшке и морской куртке, а также кирпичному обветренному лицу и крепким мозолистым рукам, принадлежал к ко-горте моряков. Он был уже навеселе, когда «причалил» к столику, за которым расположился скучающий Торбеллино. «Морскому Волку» не терпелось кому-нибудь излить наболевшую душу, и он в лице Тробеллино нашел благодарного внимательного слушателя.
Подвыпивший моряк, отпив из чарки терпкого вина и вновь крепко затянув-шись трубкой, продолжил прерванный рассказ.
— Слушай паренек и запоминай. Когда мятежники ворвались в разгромлен-ный пушечными залпами дворец, наш правитель, мудрейший Синсеро, был уже мертв, он погиб, как настоящий герой, с оружием в руках, на боевом посту, защи-щая нас, простых людей. Понял? А мы его не поддержали, не пришли в трудную минуту на помощь, потому что это случилось неожиданно, никто в начале ничего не понял, а потом уже было поздно браться за оружие. Жалкие остатки уцелевших гвардейцев бежали в дикие горы, лишь там можно было найти спасение от безжа-лостных кровавых рук предателя Трайдора. Они до сих пор там скрываются, из-редка делая вылазки против правительственных войск. То же самое произошло и на боевых кораблях, что стояли на рейде напротив Ноузгея. Как только из столи-цы прискакали тайные гонцы с вестью о восстании, адмирал Гавилан, правая рука Трайдора, один из организаторов подлого заговора, приказал тотчас же поднять на флагмане мятежный стяг, а со всеми непокорными офицерами и матросами жестоко расправиться.
— Эй, малый! Еще вина! — стукнув кулаком по столу, крикнул пожилой мо-ряк, подзывая одного из молодых людей, обслуживающих посетителей.
— Лишь шесть кораблей не подчинились приказу Черного Адмирала, из них только одному удалось невредимым вырваться из пламени и бурого дыма сраже-нья. Это был бриг «Звездный», бриг капитана Дью. Который воспользовался ды-мовой завесой и сумел проскользнуть сквозь заслон из кораблей мятежной эскад-ры, и вырваться из залива в Триумфальное Море.
Вдруг, лицо старика прямо на глазах как-то постарело, и он рукавом бушла-та стал вытирать слезы, которые потекли по его дрожащим щекам. Изредка всхлипывая, он обнял Торбеллино крепкой мозолистой рукой за плечо и продол-жил повествование.
— В этом заливе и нашел свой последний приют мой сын Скифф со своим "Ослепительным". Он был капитаном. Не было лучше и быстроходнее судна, чем "Ослепительный". Из всего экипажа спаслись только молодой моряк Вела и штур-ман Крис, которые и поведали мне о последних минутах жизни моего единствен-ного сына, моей опоры, моей гордости. А бедняжка Джой, моя внучка, стала сиро-той!
Горестно вздохнув, старик потянулся к чарке с вином.
Тут на ступенях лестницы, ведущей в зал кабачка, появился высокий груз-ный мужчина лет сорока, судя по одежде и матросской шапочке, бывший моряк. Он внимательно окинул присутствующих зорким взглядом серых глаз и, заметив старика, направился прямиком к нашим собеседникам. Мужественное лицо его приветливо озарилось открытой улыбкой.
— Вот ты, оказывается, где пришвартовался, морской волчище! Отличная тихая гавань! — громовым голосом возвестил он о своем присутствии.
- А, это ты, дружище, Валеросо. Похоже, я тут слегка заговорился.
- Вставай, старина, вставай, нам пора сниматься с якоря!
- Ох, и достанется мне от Джой на орехи, ведь мы собирались вечерним ди-лижансом выехать в Ноузгей, где на рейде ждет наш добрый шлюп.
- Джой уже места себе не находит, волнуется! Я обещал тебя доставить в целости и сохранности к родному причалу. Ты, парнишка, извини, что я похищаю твоего дружка.
Мужчина помог старому моряку подняться из-за стола и, бережно поддер-живая, повел его к выходу, по пути ловко бросив монету трактирщику, который ее также ловко поймал.
Торбеллино в своем углу вновь остался в одиночестве, в душе сожалея, что потерял такого интересного собеседника. Юноша прекрасно знал эту отнюдь не лучшую часть истории своей страны, о которой поведал старик, т.к. состоял членом одной из повстанческих организаций, которые направлял Комитет Четы-рех, и был одним из активнейших борцов против кровавого режима Трайдора.
Более зрелые и опытные товарищи по борьбе подробно рассказывали ему о тех печальных событиях, происшедших 15 лет назад в Бельканто, очевидцами которых они были.
Организовав подлый заговор и захватив власть в свои руки, генерал Трай-дор провозгласил себя правителем страны. Всех неугодных новому режиму и не-довольных согнали на Поле Искусств, которым так славилась столица. Поле Ис-кусств, где в праздники устраивались состязания художников, певцов, музыкантов, поэтов, ремесленников, превратилось в гигантскую тюрьму под открытым небом. Всех убитых и замученных прислужники предателя, чтобы замести следы своих злодеяний, сбрасывали в мутные воды стремительной реки Браво. Часть захва-ченных верных присяге гвардейцев была заключена в неприступную мрачную кре-пость Мэйз, а другая часть из них отправлена на каторгу, на остров Зеленый Ад, расположенный на востоке страны за Проливом Туманов.
Остров на юго-востоке представлял собой сущий ад. С одной стороны он был окружен непреступными, отвесными безжизненными скалами, необитаемыми даже птицами, а с другой стороны раскинулись зловонные болота и непроходи-мые джунгли. В этом малярийном краю, где свирепствовали болотная лихорадка, мириады ядовитых москитов и мух, и прочая всякая нечисть, Трайдор устроил ка-торгу, куда ссылал непокорных и сторонников свергнутого правителя Синсеро. Вот сюда в этот мерзкий уголок земли и был отправлен храбрый лейтенант Дуэло и его товарищи, а командира гвардейцев, полковника Осадо, всего израненного и истекающего кровью, пожизненно заточили в крепость Мэйз. Где, он томится и по сей день. Но гордый дух его не сломлен, он и из темницы продолжает руководить отрядами повстанцев, которые укрываются высоко в горах и не дают спокойно спать Трайдору и его клике. Над страной нависла мрачная тень генерала Трайдо-ра. Народные праздники все до одного были строго запрещены, все свободомыс-лящие люди арестованы и брошены в застенки.
Ловко лавируя меж столами, с глиняными кружками и блюдами в белых фартуках бегала четверка шустрых помощников хозяина. Который, вооружившись длинной вилкой и огромным острым, как бритва, ножом, колдовал на своем почет-ном месте, у раскаленной жаровни. Хозяин кабачка, толстый никогда неунываю-щий балагур Джастин, пользовался у горожан всеобщей любовью и уважением. Он никогда ни на кого не повышал голос, никогда никто от него не услышал грубо-го слова. Тех, у кого не было денег, он угощал и кормил в долг. И никто из долж-ников, надо отметить, его ни разу не обманул.
В дальнем углу кабачка за небольшим столиком, похоже, надолго обосно-вались: седой пожилой моряк и молодой крепкий юноша с открытым лицом и не-послушной копной темных волос. Юношу звали Торбеллино. Читатели, запомните его имя. Это наш главный герой. Да, да, именно этот молоденький парень лет во-семнадцати-девятнадцати, наш герой. Не смотря на свою молодость, он активный член одной из пятерок подпольной организации «Комитета Четырех», которая ве-дет упорную борьбу с ненавистным режимом диктатора Трайдора.
Торбеллино почти полдня проторчал в питейном заведении добряка Джа-стина в ожидании связного от командира повстанцев Криса, который, как назло, неизвестно куда запропастился. Он должен был еще сегодня утром доставить свежие сведения из повстанческого отряда в столицу.
Собеседник юноши, судя по полосатой тельняшке и морской куртке, а также кирпичному обветренному лицу и крепким мозолистым рукам, принадлежал к ко-горте моряков. Он был уже навеселе, когда «причалил» к столику, за которым расположился скучающий Торбеллино. «Морскому Волку» не терпелось кому-нибудь излить наболевшую душу, и он в лице Тробеллино нашел благодарного внимательного слушателя.
Подвыпивший моряк, отпив из чарки терпкого вина и вновь крепко затянув-шись трубкой, продолжил прерванный рассказ.
— Слушай паренек и запоминай. Когда мятежники ворвались в разгромлен-ный пушечными залпами дворец, наш правитель, мудрейший Синсеро, был уже мертв, он погиб, как настоящий герой, с оружием в руках, на боевом посту, защи-щая нас, простых людей. Понял? А мы его не поддержали, не пришли в трудную минуту на помощь, потому что это случилось неожиданно, никто в начале ничего не понял, а потом уже было поздно браться за оружие. Жалкие остатки уцелевших гвардейцев бежали в дикие горы, лишь там можно было найти спасение от безжа-лостных кровавых рук предателя Трайдора. Они до сих пор там скрываются, из-редка делая вылазки против правительственных войск. То же самое произошло и на боевых кораблях, что стояли на рейде напротив Ноузгея. Как только из столи-цы прискакали тайные гонцы с вестью о восстании, адмирал Гавилан, правая рука Трайдора, один из организаторов подлого заговора, приказал тотчас же поднять на флагмане мятежный стяг, а со всеми непокорными офицерами и матросами жестоко расправиться.
— Эй, малый! Еще вина! — стукнув кулаком по столу, крикнул пожилой мо-ряк, подзывая одного из молодых людей, обслуживающих посетителей.
— Лишь шесть кораблей не подчинились приказу Черного Адмирала, из них только одному удалось невредимым вырваться из пламени и бурого дыма сраже-нья. Это был бриг «Звездный», бриг капитана Дью. Который воспользовался ды-мовой завесой и сумел проскользнуть сквозь заслон из кораблей мятежной эскад-ры, и вырваться из залива в Триумфальное Море.
Вдруг, лицо старика прямо на глазах как-то постарело, и он рукавом бушла-та стал вытирать слезы, которые потекли по его дрожащим щекам. Изредка всхлипывая, он обнял Торбеллино крепкой мозолистой рукой за плечо и продол-жил повествование.
— В этом заливе и нашел свой последний приют мой сын Скифф со своим "Ослепительным". Он был капитаном. Не было лучше и быстроходнее судна, чем "Ослепительный". Из всего экипажа спаслись только молодой моряк Вела и штур-ман Крис, которые и поведали мне о последних минутах жизни моего единствен-ного сына, моей опоры, моей гордости. А бедняжка Джой, моя внучка, стала сиро-той!
Горестно вздохнув, старик потянулся к чарке с вином.
Тут на ступенях лестницы, ведущей в зал кабачка, появился высокий груз-ный мужчина лет сорока, судя по одежде и матросской шапочке, бывший моряк. Он внимательно окинул присутствующих зорким взглядом серых глаз и, заметив старика, направился прямиком к нашим собеседникам. Мужественное лицо его приветливо озарилось открытой улыбкой.
— Вот ты, оказывается, где пришвартовался, морской волчище! Отличная тихая гавань! — громовым голосом возвестил он о своем присутствии.
- А, это ты, дружище, Валеросо. Похоже, я тут слегка заговорился.
- Вставай, старина, вставай, нам пора сниматься с якоря!
- Ох, и достанется мне от Джой на орехи, ведь мы собирались вечерним ди-лижансом выехать в Ноузгей, где на рейде ждет наш добрый шлюп.
- Джой уже места себе не находит, волнуется! Я обещал тебя доставить в целости и сохранности к родному причалу. Ты, парнишка, извини, что я похищаю твоего дружка.
Мужчина помог старому моряку подняться из-за стола и, бережно поддер-живая, повел его к выходу, по пути ловко бросив монету трактирщику, который ее также ловко поймал.
Торбеллино в своем углу вновь остался в одиночестве, в душе сожалея, что потерял такого интересного собеседника. Юноша прекрасно знал эту отнюдь не лучшую часть истории своей страны, о которой поведал старик, т.к. состоял членом одной из повстанческих организаций, которые направлял Комитет Четы-рех, и был одним из активнейших борцов против кровавого режима Трайдора.
Более зрелые и опытные товарищи по борьбе подробно рассказывали ему о тех печальных событиях, происшедших 15 лет назад в Бельканто, очевидцами которых они были.
Организовав подлый заговор и захватив власть в свои руки, генерал Трай-дор провозгласил себя правителем страны. Всех неугодных новому режиму и не-довольных согнали на Поле Искусств, которым так славилась столица. Поле Ис-кусств, где в праздники устраивались состязания художников, певцов, музыкантов, поэтов, ремесленников, превратилось в гигантскую тюрьму под открытым небом. Всех убитых и замученных прислужники предателя, чтобы замести следы своих злодеяний, сбрасывали в мутные воды стремительной реки Браво. Часть захва-ченных верных присяге гвардейцев была заключена в неприступную мрачную кре-пость Мэйз, а другая часть из них отправлена на каторгу, на остров Зеленый Ад, расположенный на востоке страны за Проливом Туманов.
Остров на юго-востоке представлял собой сущий ад. С одной стороны он был окружен непреступными, отвесными безжизненными скалами, необитаемыми даже птицами, а с другой стороны раскинулись зловонные болота и непроходи-мые джунгли. В этом малярийном краю, где свирепствовали болотная лихорадка, мириады ядовитых москитов и мух, и прочая всякая нечисть, Трайдор устроил ка-торгу, куда ссылал непокорных и сторонников свергнутого правителя Синсеро. Вот сюда в этот мерзкий уголок земли и был отправлен храбрый лейтенант Дуэло и его товарищи, а командира гвардейцев, полковника Осадо, всего израненного и истекающего кровью, пожизненно заточили в крепость Мэйз. Где, он томится и по сей день. Но гордый дух его не сломлен, он и из темницы продолжает руководить отрядами повстанцев, которые укрываются высоко в горах и не дают спокойно спать Трайдору и его клике. Над страной нависла мрачная тень генерала Трайдо-ра. Народные праздники все до одного были строго запрещены, все свободомыс-лящие люди арестованы и брошены в застенки.
